— Может, вылезешь из этого грузовика?

Джаред посмотрел на крыльцо, где его бабушка Муна сидела в окружении своих любимых вещей: чай, книги, всевозможные травы и гадальные карты. Она была матерью его матери и единственным оставшимся у него родным человеком. Бабушка была чистокровной шайенкой и заплетала свои черные с сединой волосы в косы, достававшие до талии. Худощавая, но далеко не хрупкая, она сохранила в свои восемьдесят четыре года всю ясность и остроту ума.

Он помнил те истории, которые она рассказывала ему в детстве. Муна являлась шаманкой своего племени, к ней приходили люди за толкованием снов и предсказаниями будущего. Одни называли ее толковательницей, другие — провидицей.

Но сейчас, как заметил Джаред, она не была ни той, ни другой. Она выглядела встревоженной.

Встав с места, она принялась подметать крыльцо длинными, быстрыми движениями.

— Что случилось в городе, Джаред?

Сидя в кабине, где становилось жарче с каждой секундой, Джаред провел рукой по лицу. Ему не хотелось отвечать на вопрос, и он решил уклониться от ответов.

— С какой стати ты подметаешь крыльцо? У нас ведь есть домоправительница.

— Я о ней не просила. — Это был ее обычный ответ и обычный негодующий тон.

Джаред покачал головой. Он только хотел, чтобы бабушка провела остаток жизни в покое. Ей и его матери всю жизнь приходилось несладко, они нанимались на любую работу, где им соглашались сносно платить. А когда мать умерла, всю заботу о мальчике взяла на себя бабушка Муна. Ему тогда только исполнилось восемь лет. Джаред был настоящим дьяволенком и всегда нарывался на неприятности. А Муна кормила его, наставляла на путь истинный, читала ему, учила оставлять без внимания колкие замечания и гордиться собственным происхождением. Когда Джаред работал на Томпсона, бабушка еще находила в себе силы мыть полы, готовить еду и мести крыльцо.